SpyLOG
Сегодня: 19 Февраль 2018, Пнд
Карта сайта
«Человек – мир маленький, мир – человек большой»

Армен Григорян, «Крематорий»: «Я получил заряд добра и надежды»

«Есть вещи, которые стоят над религиями, странами и нашими представлениями об этом мире. И то, что было сегодня – стоит над этим миром, двигает сознание человека», - так прокомментировал Армен Григорян, лидер группы «Крематорий», свое участие в проекте «Мудрый рок-н-ролл».
30.07.2007

Анатолий Приставкин: «Человек не знает, что делать со своей свободой»


живые вопросы 

Многозначный, необычный человек. Настолько яркий, что в какой-то момент оказался даже в образе Папы Иннокентия X кисти Веласкеса! И все же, когда говорят «человек трудной и интересной судьбы», то это о нем. Когда говорят «писатель с гражданской позицией», то это тоже о нем. Жаль, что обе эти характеристики стали штампами, потерявшими свой первоначальный смысл. Поэтому сегодняшнего собеседника «Нового человечества» мы представим просто: писатель Анатолий Приставкин, советник Президента, председатель Комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ.

– Сейчас все чаще говорят, что человечество находится в глубоком кризисе. В чем вы видите причину этого кризиса?

– Я бы был, наверное, очень талантливым или даже гениальным писателем, если бы смог ответить на этот вопрос. По-моему, всю жизнь пытаешься понять, где ты находишься и что вокруг тебя происходит. Недавно я участвовал в круглом столе. Были разные мнения, а я заговорил о моей больной теме: «Чему мы сейчас учим наших детишек?» В детдоме я отдавал кусочки хлеба, когда мог получить хоть какую-то книжечку. Мы собирались в спальне, чтобы один из интеллектуальных мальчиков (а все интеллектуальные мальчики были детьми расстрелянных родителей), пересказал нам по памяти какой-то роман. Это были наши сериалы. Это была потребность – знать, слушать. За книжку мы платили последней корочкой хлеба. А разве сегодняшним детям на ночь, как Пушкину, Арина Родионовна читает сказки? Нет! Бабушки смотрят сериалы, а внуку подсовывают электронную игрушку. Все уже забыли, что такое наслаждение от книжки. Книга – препятствие, она спорит с тобой, заставляет думать. Наверное, с этого начинать надо.

– Если мы не сможем изменить ситуацию, то человечество деградирует?

– Я цитирую иногда Достоевского: «Накорми человека, а он скажет дальше: а что дальше?». Поэтому я думаю, что человеческое в человеке никуда не пропадает. Без культуры человечество не выживет. Иосиф Бродский говорил, что российскую нацию сохранит только культура. Шведы живут при социализме, и знаете, к чему они пришли? Они создали читательские клубы, где можно обменяться литературой, заказать новую книжку дешевле, потому что ты как член клуба можешь влиять на тираж. Они все-таки пришли к выводу, что после того, как человека накормят, ему становится нужно что-то еще.

– Мы с вами подошли к такому сакраментальному вопросу: «В чем же смысл жизни человека?» Ради чего ему нужно поесть, прочитать книгу? Для чего все это?

– Я из того поколения, которому смысл жизни навязывали. Мы очень верили, что живем для будущего. И все-таки жизнь — самое высшее наслаждение, данное человеку, даже если ты страдаешь от этой жизни. Если ты живешь – это наслаждение. Если ты можешь подарить цветы любимой женщине, то это наслаждение. Если ты не разучился любить, это и есть жизнь.

– Но откуда тогда современная проблема: молодые люди, еще не начав жить, идут на самоубийство, видимо не находя никаких наслаждений в этой жизни?

– Недавно мне пришлось делать доклад о молодежной преступности. Самое тяжелое, самое ужасное – это тюрьмы для подростков. У нас нет ювенальной юстиции. На Западе уже пришли к тому, что нужно оберегать человека. В юности не дать ему совершить преступление, а если совершил, не дать ему перешагнуть порог тюрьмы.

Я посещал следственный изолятор в Москве. Передо мной стояло шесть человек, какие-то все малорослые, чуть даже убогие. Я спрашиваю: «За что сидишь?» – «Мобильник отобрал на улице». «А ты за что сидишь?» – «Кроссовки на рынке хотел стащить» и т.п. Я спросил воспитателя: «Сколько им дадут?» Он сказал: «Ну, года по четыре».

Был в Рязани в детской колонии. Там у 70 или 80 процентов девочек нет родителей. Их бросили, они никому не нужны. Эти дети впервые в колонии обрели нормальную жизнь, и начальника колонии, майора, называют «мама». Потому что он заговорил с ними родительским языком.

Я прочитал исповедь одной девочки, это нельзя даже пересказать, как ее всей семьей насиловали в течение нескольких лет, привязывая к дереву. Что мы с ними творим? И вы видели, чтобы кого-то осудили?

В войну было три или четыре миллиона беспризорных. Почему мы сейчас живем как в войну? Почему мы потеряли интерес к своему будущему? Почему мы делаем вид, что ничего не хотим знать? Мы хотим наслаждаться, понимаете ли! Я посчитал: за одну неделю идет 67 сериалов. И не надо никаких проблем. Смотри и смотри, проглатывай, это тебе корм собачий. Сыт и доволен, ничего тебя не тревожит. Пока мы так будем жить, то не будет никакой перспективы, чтобы дети нас уважали или стали хорошими.

В каждом человеке есть черное и белое. Но я всегда говорил, что если в день рожденья мама не поцелует ребенка, то он уже будет не таким, как тот ребенок, которого поцеловала мама. Для этого доклада я взял статистику самоубийств детей. Вы знаете, какие они записки страшные оставляют: «Вы ужасные, мы не можем вас терпеть. Вы меня унизили и обрекли на такую жизнь». Они нам проклятья с того света шлют. А они еще и не жили.

– Но как же нам научиться жить по-другому?

– Я написал почти три десятка книг для того, чтобы помочь кому-то. Но когда вышла моя повесть «Ночевала тучка золотая» о чеченском вопросе, а потом началась война в Чечне, то мне говорили: «А как же ваша книга? Не помогла?»

Книга идет окольными путями и может сработать только во втором или третьем поколении. Я написал, и вы думаете, что все кругом стали благороднее? Ничего подобного.

Нет другого пути.

У меня иногда спрашивают, как сделать, чтобы наши дети были лучше? Я говорю, быть хорошим самому. Если ты воруешь и потом сыну внушаешь «не укради», то сын не поймет тебя… А если он видит, что ты ведешь себя порядочно, то у него формируется внутренний принцип. И даже потом, когда общество начнет его гнуть и выкручивать, этот маленький внутренний стерженек останется.

– Мы наблюдаем, как на биологическом уровне единичная клетка работает на весь организм, а весь организм обеспечивает клетку. Но люди при этом могут испытывать наслаждения от страданий другого! Возможно, в человеческих отношениях что-то изменилось, перестало соответствовать законам природы? Не это ли точка конфликта?

– Эволюция человечества еще не закончилась. Оно, возможно, находится на ранних этапах своего развития. Это как раз доказывали очень многие богословы и философы.

Бог есть, и это объективная реальность, данная нам в ощущении. Но беда в том, что Бог не мог создать человека ни по своему образу, ни по своему подобию. Он создал его всемогущим, способным абсолютно на все. Вот поэтому человек так широк. Федор Михайлович Достоевский, как вы помните, устами своего героя говорил: «Ох, широк человек, я бы сузил». Я бы тоже сузил.

Человек наделен абсолютной свободой, не имея понятия, что такое эта свобода. А свобода – это всего лишь неотъемлемое право принять сторону добра. Может быть, со временем круг таких людей будет расширяться, человечество будет совершенствоваться.

– Что бы вы ответили на вопрос: «Что я еще не сделал, чтобы человечество было счастливым?».

– Я еще не дописал. Я еще надеюсь пожить немного и пописать. Это напрямую не повлияет на нравственность человека, но через радость, которую доставляет читателю настоящая литература, это как раз может и подействовать.

4.0

Приложенные видео-ролики

Скачать проигрыватель Flash для просмотра этого ролика

Анатолий Приставкин

Теги:

кризис литература свобода человек

Рубрики

Живые вопросы

Добавить комментарий

Psychologies.Ru «Мудрый рок-н-ролл» в «контакте» Международная академия наук высшей школы Международная академия каббалы Блог газеты «Новое человечество» Университет Российской академии образования